По запросу Всеволожского городского суда Ленинградской области о проверке конституционности части шестой статьи 388 и части первой статьи 402 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ по запросу Всеволожского городского суда Ленинградской области о проверке конституционности части шестой статьи 388 и части первой статьи 402 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Москва 5 ноября 2004 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.С.Бондаря, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Всеволожского городского суда Ленинградской области, у с т а н о в и л: 1. В производстве судьи Всеволожского городского суда Ленинградской области А.К.Большакова находится уголовное дело по обвинению граждан А.А.Мкртычяна и П.Н.Байкова в совершении преступления, предусмотренного пунктами "а" и "б" части второй статьи 162 УК Российской Федерации. Как следует из представленных материалов, данное дело поступило во Всеволожский городской суд Ленинградской области на новое рассмотрение после отмены судебной коллегией по уголовным делам Ленинградского областного суда ранее вынесенного названным судом постановления о возвращении уголовного дела прокурору для устранения допущенного в ходе предварительного расследования нарушения уголовно-процессуального закона, выразившегося в нерассмотрении прокурором отвода, заявленного следователю обвиняемым А.А.Мкртычяном. По мнению суда кассационной инстанции, возвращение уголовного дела прокурору было незаконным: в стадии судебного разбирательства суд не вправе принимать такое решение, а обязан исследовать вопросы об основаниях заявленного следователю отвода, о принятых следователем мерах к самоотводу, а также о причинах, по которым впоследствии обвиняемыми не заявлялись возражения против расследования уголовного дела ни самим этим следователем, ни следственной группой, в состав которой он входил. Считая решение суда кассационной инстанции незаконным и необоснованным, судья А.К.Большаков, приостановив производство по уголовному делу, обратился в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом, в котором просит проверить, соответствуют ли Конституции Российской Федерации, в том числе ее статье 120, положения части шестой статьи 388 УПК Российской Федерации, устанавливающей обязательность указаний суда кассационной инстанции для суда первой инстанции, которому уголовное дело направляется для нового рассмотрения, и статьи 402 того же Кодекса, не относящей суд, постановивший решение по уголовному делу, к числу субъектов, управомоченных обжаловать в надзорном порядке решения вышестоящих судебных инстанций, отменивших или изменивших принятое им решение. 2. Согласно статье 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. В силу этого конституционного положения какое бы то ни было вмешательство в деятельность судов при отправлении ими правосудия, в том числе со стороны вышестоящих судебных инстанций, является недопустимым. Интересы обеспечения независимости исключают текущий контроль со стороны вышестоящих судебных инстанций за ходом рассмотрения дела судом первой инстанции и вмешательство в осуществление им своих дискреционных полномочий (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 1998 по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 331 и 464 УПК РСФСР). Вместе с тем, как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 8 декабря 2003 года по делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК Российской Федерации, по смыслу статей 46-52, 118, 120 и 123 Конституции Российской Федерации и корреспондирующих им статей 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд как орган правосудия призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, т. е. законного, обоснованного и справедливого, решения по делу и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств, а значит, он должен быть наделен уголовно-процессуальным законом соответствующими полномочиями; в противном случае как решение задач, стоящих перед правосудием, так и обеспечение в должном объеме права на судебную защиту окажется невозможным. Этот вывод в полной мере применим к ситуациям, когда суд кассационной инстанции отменяет вынесенный по уголовному делу приговор или иное судебное решение и направляет дело на новое судебное рассмотрение. В соответствии со статьей 373, пунктом 3 части первой статьи 378, пунктом 1 части второй и частью шестой статьи 388 УПК Российской Федерации суд кассационной инстанции, принимая решение об отмене приговора или иного судебного решения и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, указывает в соответствующем определении на нарушения закона, подлежащие устранению при новом рассмотрении уголовного дела; такие решения суда кассационной инстанции являются обязательными для нижестоящих судов. Законодательное возложение на суд кассационной инстанции полномочий по проверке законности, обоснованности и справедливости приговора и иных судебных решений в связи с кассационными жалобами и представлениями, равно как и придание принимаемым этим судом решениям обязательного характера вытекают из положений статей 50 (часть 3) и 126 Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи, как закрепляющих институт пересмотра приговора и иных судебных решений вышестоящими судебными инстанциями. По смыслу данных конституционных положений, а также конкретизирующих их норм уголовно-процессуального закона, устанавливающих порядок производства в суде кассационной инстанции и находящихся в системной связи с частью четвертой статьи 7 УПК Российской Федерации, закрепляющей предъявляемые ко всем процессуальным решениям (независимо от принявшей их инстанции) требования законности, обоснованности и мотивированности, содержащиеся в определении суда кассационной инстанции указания на нарушения норм уголовно-процессуального закона, подлежащие устранению при новом рассмотрении уголовного дела, представляют собой неотъемлемую составную часть такого решения и имеют столь же обязывающий характер, как и любое иное судебное решение. Из этого следует исходить и при обеспечении баланса конституционных ценностей, связанных с необходимостью, с одной стороны, исправления судом кассационной инстанции нарушений закона, допущенных нижестоящими судами, посредством вынесения аргументированных решений, с одной стороны, и соблюдения принципа недопустимости вмешательства кого бы то ни было в сферу самостоятельной деятельности суда при рассмотрении и разрешении им уголовных дел - с другой. Независимость судей, призванная обеспечивать при отправлении правосудия права и свободы личности, приоритет которых закреплен в Конституции Российской Федерации, не затрагивается возложением на суд вышестоящим судом обязанности исходить при новом рассмотрении уголовного дела из принятых именно им решений - при условии, что такие решения непосредственно не связаны с вопросами, подлежащими разрешению в приговоре суда, в том числе о фактических обстоятельствах дела, оценке достоверности и достаточности доказательств, квалификации деяния, наказании осужденного и т. д. На этом основана и позиция законодателя, сформулированная им, в частности, в части второй статьи 386 УПК Российской Федерации, согласно которой суд кассационной инстанции при направлении уголовного дела на новое рассмотрение не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, о преимуществах одних доказательств перед другими, о наказании. Таким образом, судья или суд, не согласный с мнением суда кассационной инстанции, сформулированным применительно к самому существу уголовного дела и выступающим, по его мнению, в качестве препятствия для вынесения законного, обоснованного и справедливого приговора, вправе при новом рассмотрении дела, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и федеральному закону (статья 120, часть 1, Конституции Российской Федерации), принять процессуальное решение самостоятельно в пределах собственной компетенции. Иное истолкование части шестой статьи 388 УПК Российской Федерации означало бы нарушение закрепленных в Конституции Российской Федерации принципов самостоятельности суда и судей и их независимости. 3. Согласно статье 123 (часть 1) Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, применительно к уголовному судопроизводству это предполагает, что суд в ходе производства по делу не может становиться ни на сторону обвинения, ни на сторону защиты, подменять стороны, принимая на себя их процессуальные правомочия, а должен оставаться объективным и беспристрастным арбитром (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 1999 года N 7-П, от 14 января 2000 года N 1-П, от 4 марта 2003 года N 2-П, от 8 декабря 2003 года N 18-П). Функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон. Суд уполномочен разрешать подсудные ему дела лишь на основе соответствующих обращений участников судопроизводства, выступающих на стороне обвинения или защиты, либо обращений иных лиц, чьи права и законные интересы были затронуты действиями и решениями органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство. Данные положения носят общий для всего уголовного судопроизводства характер и распространяются на все его стадии, в том числе на стадию производства в суде надзорной инстанции. С учетом этого главой 48 УПК Российской Федерации, регламентирующей пересмотр в надзорном порядке вступивших в законную силу приговора, определения или постановления суда, предусматривается, что такой пересмотр может осуществляться лишь в связи с надзорными жалобами или представлениями, с которыми в соответствии с частью первой статьи 402 УПК Российской Федерации вправе обращаться подозреваемый, обвиняемый, осужденный, оправданный, их защитники или законные представители, потерпевший, его представитель, а также прокурор. Наделение же суда в ходе производства по уголовному делу полномочиями по обжалованию решений, принятых другими, в том числе вышестоящими, судами, на чем настаивает в своем запросе Всеволожский городской суд Ленинградской области, фактически вступало бы в противоречие с осуществлением судом функций правосудия на основе состязательности и равноправия сторон и приводило бы к нарушению статей 46 (часть 1), 120 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Таким образом, отсутствует неопределенность в вопросе о конституционности положений статьи 402 УПК Российской Федерации и, соответственно, не имеется предусмотренных частью второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" оснований для рассмотрения запроса Всеволожского городского суда Ленинградской области в порядке конституционного судопроизводства. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации о п р е д е л и л: 1. Нормативное положение части шестой статьи 388 УПК Российской Федерации в его конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющих свою силу решений Конституционного Суда Российской Федерации, в системном единстве с частью второй статьи 386 УПК Российской Федерации не препятствует суду первой инстанции самостоятельно принимать при производстве по переданному ему на новое рассмотрение уголовному делу процессуальные решения по находящимся в прямой связи с содержанием приговора вопросам, в том числе о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности доказательств и преимуществах одних доказательств перед другими, а также о мере наказания. 2. В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" выявленный в настоящем Определении конституционно-правовой смысл части шестой статьи 388 УПК Российской Федерации является общеобязательным и исключает любое иное ее истолкование в правоприменительной практике. 3. В связи с тем, что по запросу Всеволожского городского суда Ленинградской области в части проверки конституционности части шестой статьи 388 УПК Российской Федерации не требуется вынесения предусмотренного статьей 71 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" итогового решения в виде постановления, дальнейшее производство по нему в этой части прекратить. 4. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Всеволожского городского суда Ленинградской области в части, касающейся проверки конституционности части первой статьи 402 УПК Российской Федерации, поскольку запрос в этой части не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимым. 5. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит. 6. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Собрании законодательства Российской Федерации" и "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации". Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин Судья-секретарь Конституционного Суда Российской Федерации Ю.М.Данилов N 380-О