Об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области о проверке конституционности положений статей 108, 253 и 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации

Именем Российской Федерации О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области о проверке конституционности положений статей 108, 253 и 354 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Москва 4 марта 2004 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, В.О.Лучина, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.М.Казанцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области, у с т а н о в и л: 1. Мировой судья судебного участка N 29 Карымского района Читинской области А.В.Макарцев, в чьем производстве находится уголовное дело по обвинению гражданина А.Ю.Фаличева в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи 157 УК Российской Федерации (злостное уклонение родителя от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей, а равно нетрудоспособных детей, достигших восемнадцатилетнего возраста), в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, подлежащих, по его мнению, применению в данном деле. Заявитель полагает, что норма части третьей статьи 253 УПК Российской Федерации нарушает принцип состязательности сторон, закрепленный в статье 123 Конституции Российской Федерации, поскольку не предусматривает возвращение дела из суда в прокуратуру для производства розыска скрывшегося подсудимого и возлагает тем самым обязанность контроля за розыском на суд; данная же статья в целом не соответствует статьям 15 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку не закрепляет возможность приостановления судебного разбирательства в случае направления судом запроса в Конституционный Суд Российской Федерации. Части первая и пятая статьи 108 УПК Российской Федерации, по мнению заявителя, противоречат статьям 17 (часть 3), 46 (часть 2) и 123 Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют суду ограничивать право гражданина, обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, на свободу и личную неприкосновенность, а часть третья статьи 354 УПК Российской Федерации в системной связи с частью одиннадцатой его статьи 108 противоречат статье 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации, поскольку ими создается неопределенность в вопросе о том, в каком порядке (кассационном или апелляционном) подлежат обжалованию решения мирового судьи об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или об отказе в этом. 2. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", основанием к рассмотрению дела является обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли оспариваемые положения закона Конституции Российской Федерации. Статья 253 УПК Российской Федерации регламентирует порядок отложения судебного разбирательства вследствие неявки в судебное заседание кого-либо из вызванных лиц или в связи с необходимостью истребования новых доказательств (часть первая), возобновления отложенного судебного разбирательства (часть вторая), приостановления производства по уголовному делу в связи с тем, что подсудимый скрылся и объявлен в розыск, а также в случае его психического расстройства или иной тяжелой болезни, исключающей возможность явки в суд (часть третья). Из смысла части третьей указанной статьи уголовно-процессуального закона не следует, что само по себе оставление в суде материалов уголовного дела, производство по которому им приостановлено в связи с тем, что обвиняемый скрылся от правосудия, привело или могло привести к принятию на себя судом несвойственных ему функций, связанных с розыском обвиняемого, или к ограничению прав какой-либо из сторон в уголовном процессе по сравнению с правами другой стороны (что подтверждается и документами, прилагаемыми к запросу). Данная норма не освобождает органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, и надзирающего за исполнением ими законов прокурора от обязанности принять все необходимые меры по розыску подсудимого и обеспечить тем самым скорейшее возобновление судебного разбирательства. Таким образом, в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации часть третья статьи 253 УПК Российской Федерации, неопределенность отсутствует, а потому данный запрос в указанной части не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению как не отвечающий критерию допустимости. Решение же вопроса о внесении целесообразных, с точки зрения заявителя, изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, направленных на уточнение оспариваемой нормы, не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации и является прерогативой федерального законодателя. По тем же основаниям не подлежит рассмотрению в Конституционном Суде Российской Федерации и вопрос о проверке конституционности статьи 253 УПК Российской Федерации в целом, как не наделяющей суд полномочием в период судебного разбирательства направлять запрос в Конституционный Суд Российской Федерации и приостанавливать в связи с этим производство по делу. Отсутствие в данной статье прямого указания на такое правомочие суда не может расцениваться как его отрицание законом, тем более, что оно прямо предусмотрено законом более высокого, чем Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, уровня: в силу статей 101 и 103 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" суд, придя к выводу о несоответствии Конституции Российской Федерации закона, примененного или подлежащего применению при рассмотрении им дела в любой инстанции и в любой стадии, обращается с запросом о проверке конституционности данного закона; производство по делу при этом приостанавливается. 3. В соответствии со статьей 102 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" запрос суда в Конституционный Суд Российской Федерации допустим в том случае, если закон применен или подлежит применению в рассматриваемом им конкретном деле. Статья 108 УПК Российской Федерации предусматривает, что заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, а в исключительных случаях - на срок до двух лет, при наличии указанных в этой статье обстоятельств (часть первая); принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления обвиняемого в международный розыск (часть пятая). Как следует из представленных материалов, по находящемуся на рассмотрении у мирового судьи А.В.Макарцева делу заключение под стражу как мера пресечения в отношении А.Ю.Фаличева не могло применяться, поскольку часть первая статьи 157 УК Российской Федерации не предусматривает наказание в виде лишения свободы. Следовательно, и части первая и пятая статьи 108 УПК Российской Федерации не подлежали применению в этом уголовном деле. Таким образом, поскольку оспариваемые нормы статьи 108 УПК Российской Федерации в данном случае применению не подлежат, запрос в указанной части также не может быть принят Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. Не может быть принят к рассмотрению запрос и в части, касающейся проверки конституционности части третьей статьи 354 УПК Российской Федерации в системной связи с нормой части одиннадцатой его статьи 108, которые, по утверждению заявителя, фактически не допускают возможность обжалования постановления мирового судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку в находящемся на рассмотрении у мирового судьи А.В.Макарцева деле гражданина А.Ю.Фаличева заключение под стражу как мера пресечения применяться не могло. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации о п р е д е л и л: 1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса мирового судьи судебного участка N 29 Карымского района Читинской области, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми такого рода обращения могут быть признаны допустимыми, и поскольку разрешение поставленного в нем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно. 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит. 3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации". Конституционный Суд Российской Федерации N 74-О