Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саяногорского суда Республики Хакасия о проверке конституционности пункта 2 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации"

О П Р Е Д Е Л Е Н И Е КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению запроса Саяногорского суда Республики Хакасия о проверке конституционности пункта 2 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" город Москва 2 октября 2003 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, В.О.Лучина, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, О.С.Хохряковой, Б.С.Эбзеева, заслушав в пленарном заседании заключение судьи С.М.Казанцева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение запроса Саяногорского суда Республики Хакасия, у с т а н о в и л: 1. Саяногорский суд Республики Хакасия, в производстве которого находится дело по иску гражданина А.В.Козулина к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Саяногорске о взыскании недополученных с 1 января 2002 года сумм пенсии, в своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность положения пункта 2 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года "О трудовых пенсиях в Российской Федерации". Как следует из представленных материалов, в 1996 году А.В.Козулину, как более 26 лет проработавшему в городе Норильске, относящемуся к районам Крайнего Севера, и имеющему необходимый стаж на подземных работах, по достижении 45-летнего возраста была назначена пенсия по старости на основании пункта "а" статьи 12 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года "О государственных пенсиях в Российской Федерации" и статьи 29 Закона Российской Федерации 19 февраля 1993 года "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях". В соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 года "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" эта пенсия была пересчитана с применением индивидуального коэффициента пенсионера, для определения которого отношение его среднемесячного заработка к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации было учтено в размере 1,2. После принятия Федерального закона от 8 августа 2001 года "О внесении дополнений в статью 7 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации" пенсия А.В.Козулину, как проживающему в районе Крайнего Севера, стала исчисляться с учетом отношения его среднемесячного заработка к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации в размере 1,9. В октябре 2001 года А.В.Козулин переехал на постоянное жительство в город Саяногорск, не относящийся к районам Крайнего Севера или местностям, к ним приравненным. С 1 января 2002 года в связи с вступлением в силу Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" пенсия ему была пересмотрена по нормам этого Федерального закона, и ее расчетный размер определен с применением отношения среднемесячного заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации в размере 1,2 - как проживающему за пределами "северных" регионов и хотя и имеющему необходимые стаж работы в районах Крайнего Севера и страховой стаж, но не достигшему 55 лет. При этом Управление Пенсионного фонда сослалось на пункт 2 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", согласно которому при определении расчетного размера трудовой пенсии мужчин, достигших 55-летнего возраста, проработавших в районах Крайнего Севера не менее 15 календарных лет либо в приравненных к ним местностях не менее 20 календарных лет и имеющих не менее 25 лет страхового стажа, отношение их среднемесячного заработка к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации учитывается в повышенных размерах (от 1,4 до 1,9) независимо от места жительства. По мнению Саяногорского суда Республики Хакасия, увязывание права таких лиц на указанный порядок исчисления расчетного размера трудовой пенсии с достижением ими определенного возраста допускает - в нарушение статей 7 (часть 1) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации - снижение уровня социальных гарантий для мужчин, имеющих наряду с "северным" стажем стаж, дающий право на пенсию в связи с особыми условиями труда (им в соответствии со статьей 29 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" возраст, установленный для назначения пенсии в связи с особыми условиями труда, уменьшается на 5 лет, а назначение и выплата пенсии, согласно его статье 31, осуществляется с учетом районного коэффициента к заработной плате независимо от места жительства). 2. Статьей 112 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации" (утратил силу с 1 января 2002 года) устанавливалось, что за гражданами, которым пенсия по старости назначалась в соответствии со статьей 14 данного Закона в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в случае их выезда на новое постоянное место жительства сохранялся размер пенсии, определенный при ее установлении с учетом соответствующего районного коэффициента. Закон Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" распространил это право на всех лиц, проработавших не менее 15-20 календарных лет в районах Крайнего Севера либо в приравненных к ним местностях независимо от вида назначаемой пенсии (часть первая статьи 31). Федеральным законом "О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий" был введен новый порядок исчисления пенсий - с применением индивидуального коэффициента пенсионера, для определения которого использовалось отношение среднемесячного заработка пенсионера к среднемесячной заработной плате в стране в размере, не превышающем 1,2. Этот порядок не предусматривал применение районных коэффициентов. В дальнейшем с целью повышения уровня социальной защиты пенсионеров, проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, Федеральный закон "О внесении дополнений в статью 7 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации" для исчисления пенсий этих лиц с применением индивидуального коэффициента пенсионера установил повышенные размеры отношения среднемесячной заработной платы пенсионера к среднемесячной заработной плате в стране - от 1,4 до 1,9. Одновременно в качестве новой льготы для пенсионеров, выезжающих на постоянное жительство за пределы районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, законодатель предусмотрел сохранение для них указанного отношения в повышенном размере только при условии достижения ими возраста 50 и 55 лет соответственно для женщин и мужчин. Таким образом, нормы Федерального закона "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" и фактически воспроизведенные в Федеральном законе "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" нормы Федерального закона "О внесении дополнений в статью 7 Закона Российской Федерации "О государственных пенсиях в Российской Федерации" предусматривают различные льготы. Вместе с тем и те и другие льготы связаны с сохранением размера пенсии для лиц, выезжающих за пределы районов Крайнего Севера и приравненных к ним местностей. Следовательно, нет оснований утверждать, что введение в действие Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" нарушило ранее установленные федеральным законодательством права граждан. В данном случае дифференциация при регулировании законодателем предельной величины отношения среднемесячного заработка застрахованного лица к среднемесячной заработной плате в Российской Федерации, применяемая для исчисления пенсий в зависимости от того, в каком регионе постоянно проживает пенсионер, учитывает особенности природно-климатических условий и более высокую стоимость жизни в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях и не может рассматриваться как нарушение конституционного принципа равенства, закрепленного в статье 19 Конституции Российской Федерации. 3. Разрешая вопрос о принятии обращения к рассмотрению, Конституционный Суд Российской Федерации с учетом требований части второй статьи 36 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" проверяет, имеется ли неопределенность в вопросе о соответствии Конституции Российской Федерации оспариваемой заявителем нормы. Поскольку установленное пунктом 2 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" правовое регулирование, носящее ясный и однозначный характер, не допустило снижения уровня пенсионного обеспечения лиц, длительное время проработавших в "северных" регионах, какая-либо неопределенность в вопросе о том, соответствует ли оспариваемая норма Конституции Российской Федерации, отсутствует. Проверка же правильности применения в конкретном деле органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, пункта 2 статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" во взаимосвязи с положениями Закона Российской Федерации "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" должна осуществляться рассматривающим это дело судом общей юрисдикции, который самостоятельно осуществляет выбор норм, подлежащих применению при его разрешении. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации о п р е д е л и л: 1. Отказать в принятии к рассмотрению запроса Саяногорского суда Республики Хакасия, поскольку он не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми обращение в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимым, а также поскольку разрешение поставленного заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации неподведомственно. 2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному запросу окончательно и обжалованию не подлежит. 3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации". Конституционный Суд Российской Федерации N 380-О